Ануфриев Леонид Иванович

Как воевал мой прадедушка

Недавно дедушка рассказал мне и моему брату Андрею о первых днях войны с фашистами. Ему тогда было только три года, но он на всю жизнь запомнил проводы на фронт своего отца, нашего прадеда Ануфриева Леонида Ивановича.

Было это 29 июня 1941 года, через неделю после начала войны, на станции города Александров, в ста километрах от Москвы. (В этом городе они тогда жили.)
Эшелон, на котором отбыл Леонид Иванович, пришел в город Ярославль. Первые месяцы он обучался своей новой профессии: изучал минометные и зенитные орудия. Потом был назначен начальником поста в составе 41-го отдельного батальона.
Весной 1942 года, когда началась навигация на Волге, их зенитный пулеметный взвод в составе полка противовоздушной обороны получил задание сопровождать суда, идущие по Волге, — оберегать их от налетов вражеской авиации.
На речных баржах дошли до Сталинграда. После победного окончания Сталинградской битвы, весной 1943 года, взвод моего прадедушки был направлен на Северо-Западный Карельский фронт. Его задача — охранять железнодорожные мосты, эшелоны от авианалетов врага.
Пригодилась нашему прадеду на фронте и его мирная профессия — литсотрудника районной газеты.
В одном из номеров полковой газеты, которую теперь бережно хранит мой дедушка, в декабре 1941 года за подписью младшего сержанта Леонида Ануфриева было опубликовано стихотворение прадеда «Смекалистые фрицы».

«Смекалистые фрицы»
Посылал с заданьем роту генерал
И такое слово перед ней держал:
«Трудная задача предстоит, друзья.
Тут уж без смекалки уцелеть нельзя.
Я на вас надеюсь, вы — лихой народ,
Ведь недаром вместе грабим третий год».
Вот шагают фрицы прямо на Восток,
Дует им попутный в спину ветерок.
Лес прошли, поляну, а за ней — гора,
Кажется, селу уж быть давно пора.
«Ну, молите бога, чтобы повезло, —
Говорит фельдфебель, увидав село, —
Если попадемся, будут крепко бить.
Нелегкая задача, что и говорить.
Генерал сегодня нам сказал не зря:
Тут уж без смекалки уцелеть нельзя».
Вдруг фельдфебель вздрогнул и закрыл свой рот.
Застрочил по фрицам русский пулемет.
Жарко стало немцам, начали потеть,
Тут уж без смекалки им не уцелеть.
Да спасибо Гансу (был он всех умней),
«Поднимайте руки, — крикнул он, — скорей!»
В плен сдались все фрицы и остались жить.
Если б не смекалка, этому б не быть!
Л. Ануфриев
1941 год
С фронта прадедушка писал письма домой, где его ждали жена, дочь и сын.
В 1943 году начала учиться в школе дочь, стала отвечать на письма отца, а сын (наш дедушка) рисовал картинки. Письма и рисунки, побывав на фронте, вернулись обратно вместе с прадедушкой домой — после Победы. Они и сейчас хранятся в нашей семье.
20 декабря 1944 года прадедушка пишет очередное письмо домой.
Вот выдержка из него:
«… думаю, цензура не будет возражать, если сообщу, что вот сейчас я приехал из предместья Варшавы. Представь себе темную ночь. Мы едем всего в 800 метрах от линии фронта, стучат немецкие пулеметы, им отвечают наши. И вот в эти минуты я действительно чувствую, что «до тебя мне дойти нелегко, а до смерти — четыре шага». Впрочем, о моей судьбе не задумывайся, за три с половиной года не получил ни одной царапины, авось и в 1945 году кривая вывезет».

Судьба была благосклонна к нашему прадедушке: в конце 1945 года он вернулся домой и продолжил свой мирный труд. Мы с Андреем помним и чтим память о Леониде Ивановиче и рассказываем о прадеде нашему младшему брату Ивану.